Из услышанного Джейми пришел к заключению, что здесь все уже изменилось в самую худшую сторону.

Именно поэтому он решил обойти Гринсборо с севера и все время был начеку, так, чтобы первым увидеть всякого встречного. Он должен был первым увидеть каждого встречного и сделать так, чтобы его самого вообще не увидели. Теперь только так и можно было остаться в живых. Особенно тому, кто путешествует, и путешествует пешком. Кое-где быть чужаком — это то же самое, что быть приговоренным к смерти, которому, может быть, посчастливится попасть под амнистию, а может быть, и нет. Благодаря своему умению оставаться невидимым Джейми сумел благополучно пережить последние пять лет, в течение которых весь мир неумолимо летел в преисподнюю. Он научился ходить по лесу настолько тихо, что мог незаметно подобраться к белке на расстояние вытянутой руки. Он настолько метко бросал камни, что никогда не стрелял из своей винтовки, во всяком случае, для того, чтобы добыть себе пищу. Опоссум, енот, кролик, белка и дикобраз — всю эту живность Джейми добывал себе с помощью обыкновенного камня, а более крупную дичь он просто не смог бы унести. Тот, кто путешествует пешком, не может ни взять с собой тушу оленя, ни задержаться для того, чтобы закоптить, завялить или засолить мясо. Вот поэтому-то Джейми и не искал крупную дичь. Ему вполне хватало мяса белки. Дикие ягоды, заброшенные сады и консервы, оставленные в покинутых домах, дополняли его походный рацион.

Но нет ничего худшего для пешего странника, чем одиночество. В такие моменты начинаешь думать, что если не обмолвишься словом хоть с кем-нибудь, то сойдешь с ума. А что из этого выходит? Встретишь какого-нибудь чужака, а он возьмет и снесет тебе голову. Найдешь приют у какой-нибудь лесной семейки, а они возьмут да и перережут тебе ночью глотку. Из твоих косточек сделают ложки, а из кожи сумки, а твоя бренная плоть найдет последнее упокоение в коптильне, В общем, ничего хорошего от жажды общения ждать не приходилось, и поэтому Джейми всегда избегал случайных знакомств.